Неточные совпадения
Страшная, неприступная крепость. Враги валят на нас со
стен камни,
льют кипяток, расплавленную смолу, мечут копья, осыпают стрелами. Мы, закрывшись щитами ползем по обрывистым скалам, приставляем к отвесным
стенам лестницы…
У меня есть сильнодействующее средство от зубной боли, мне дал его в Выборге один швед, когда я ездил туда искать комнату, где Державин дописал две последние строфы оды «Бог», то есть: «В безмерной радости теряться и благодарны слезы
лить…» Я хотел видеть эти
стены, но не нашел комнаты: у нас этим не дорожат…
Со
стен массивные лампы и жирандоли
лили свет на темно-малиновый штоф.
— С тех пор, как московские тираны выволокли его в цепях из родных
стен и принудили постричься в Муроме; напрасно я старалась подкупить стражу,
лила золото как воду, они не выпустили его из заключения и доныне, не дозволили иметь при себе моих сокровищ для продовольствия в тяжкой иноческой жизни… Но к чему клонится твой вопрос? Нет ли о нем какой весточки? — с трепетным волнением проговорила она.
— С тех пор, как московские тираны выволокли его из родных
стен и принудили постричься в Муроме; напрасно я старалась подкупить стражу,
лила золото, как воду, они не выпустили его из заключения и доныне, не дозволили иметь при себе моих сокровищ для продовольствия в иноческой жизни… Но к чему клонится твой вопрос? Нет ли о нем какой весточки? — с трепетным волнением проговорила она.
Он устало опустился на лавку. Подали самовар, стали пить чай. Тараканы бегали по
стенам, в щели трещал сверчок, на печи ровно дышали спящие ребята. Гром гремел теперь глуше, молнии вспыхивали синим светом, дождь продолжал
лить.
И
льет ли дождь и мочит
стены, или солнце освещает трубы, все одинаково страшно для взгляда в этом мертвом и недвижимом городе: будто уже исполнилось пророчество и все люди погибли, и над погибшими напрасно и ни для кого светит ненужный день.
И сегодня, как всегда, перед глазами Аристида Кувалды торчит это красное здание, прочное, плотное, крепко вцепившееся в землю, точно уже высасывающее из нее соки. Кажется, что оно холодно и темно смеется над ротмистром зияющими дырами своих
стен. Солнце
льет на него свои осенние лучи так же щедро, как и на уродливые домики Въезжей улицы.
Опять эта беленькая собачка! Дворник не пожалел ее, стукнул головою об
стену и бросил в яму, куда бросают сор и
льют помои. Но она была жива. И мучилась еще целый день. А я несчастнее ее, потому что мучаюсь целые три дня. Завтра — четвертый, потом пятый, шестой… Смерть, где ты? Иди, иди! Возьми меня!
Просыпается он в большой комнате с крашеными
стенами. Из окон
льет яркий солнечный свет. Токарь видит перед собой людей и первым делом хочет показать себя степенным, с понятием.